Вольтер "Катехизис честного человека,или диалог между монахом-калогером и одним достойным человеком"

Калогер. Не хотите ли вы сказать, что еврейские книги бывают иногда трудны для понимания?

Честный человек. Совершенно верно. Признаюсь, мне стоит величайшего труда постичь то, о чем они толкуют. Я встретил в них немало несообразностей, которым мой слабый разум не в силах найти объяс­нение.

10. У человека, не обладающего даром проникновения в тайный и аллегорический смысл пророчеств, пророки вызовут не меньшее отвращение, чем цари. С омерзением прочтет он, как Иеремия надевает себе на шею ярмо и велит связать себя веревками; как Осия, выполняя в точности приказ господа бога, зачинает детей блуда с блудницей, а потом то же самое повторяет с чьей-то распутной женой; как Исайя расхаживает нагой по площадям города; как Иезекииль 390 дней спит на левом боку, а затем 40 — на правом, как он съедает пергаментный свиток, как печет себе хлеб на человеческом кале, а после — на коровьем помете, как строят себе притон блуда Огола и Оголива, пристрастившиеся, по словам господа бога, к любов­никам своим, у которых плоть — ослиная, и похоть, как у жеребцов. Конечно, если читатель несведущ в местных обычаях и в пророческой манере изъясняться, он может еще чего доброго вознегодовать и, пожалуй, не с трепетом благоговения, но с содроганием ужаса прочтет он о пророке Елисее, отдавшем на растерзание медведицам 40 детей, повинных лишь в том, что они дразнили его плешивым — кара, поистине, несообразная с проступком!

Вольтер "Катехизис честного человека,или диалог между монахом-калогером и одним достойным человеком"

Калогер. Не хотите ли вы сказать, что еврейские книги бывают иногда трудны для понимания?

Честный человек. Совершенно верно. Признаюсь, мне стоит величайшего труда постичь то, о чем они толкуют. Я встретил в них немало несообразностей, которым мой слабый разум не в силах найти объяс­нение.

9. Вся история Царств — это непрерывная цепь кровавых убийств и жестокостей, от которых сердце наполняется ужасом. Почти все здесь неправдоподобно. Два меча — вот все сокровища, которыми обладал в начале своего правления первый царь Израиля Саул. Его преемник Давид оставляет после себя более 20 миллиардов наличными деньгами. Вы утверждаете, что книги эти написаны самим богом. Вы знаете также, что бог не может лгать. Поэтому, если ложен хотя бы один факт, — лжива вся книга.

Вольтер "Катехизис честного человека,или диалог между монахом-калогером и одним достойным человеком"

Калогер. Не хотите ли вы сказать, что еврейские книги бывают иногда трудны для понимания?

Честный человек. Совершенно верно. Признаюсь, мне стоит величайшего труда постичь то, о чем они толкуют. Я встретил в них немало несообразностей, которым мой слабый разум не в силах найти объяс­нение.

8. История Самсона: его любовные похождения, его длинные волосы, его знаменитый лев и пресловутые 300 лисиц — все это скорее способно развлечь воображение, нежели преподать душеспасительный урок. От книги Иисуса Навина и рассказа об Иеффае веет варварством.

Вольтер "Катехизис честного человека,или диалог между монахом-калогером и одним достойным человеком"

Калогер. Не хотите ли вы сказать, что еврейские книги бывают иногда трудны для понимания?

Честный человек. Совершенно верно. Признаюсь, мне стоит величайшего труда постичь то, о чем они толкуют. Я встретил в них немало несообразностей, которым мой слабый разум не в силах найти объяс­нение.

7. Солнце в полдень останавливается на небе, чтобы сынам Израиля хватило времени довести до конца истребление аморреян, и без того почти уже истребленных каменным божьим дождем; вода в Иордане расступается, совсем как в Красном море, и евреи переходят реку, не замочив ног, хотя без труда могли бы перейти ее вброд; рушатся от трубных звуков стены Иерихона. Право, надо убить в себе разум, надо преисполниться самой слепой веры, чтобы всерьез, за истину, принимать весь этот пестрый вздор о чудесах. И к чему же привели они, эти чудеса, столько веков подряд совершавшиеся господом богом на благо любимого им народа? К тому, что почти всегда народ этот попадал в рабство к чужеземцам.

Вольтер "Катехизис честного человека,или диалог между монахом-калогером и одним достойным человеком"

Калогер. Не хотите ли вы сказать, что еврейские книги бывают иногда трудны для понимания?

Честный человек. Совершенно верно. Признаюсь, мне стоит величайшего труда постичь то, о чем они толкуют. Я встретил в них немало несообразностей, которым мой слабый разум не в силах найти объяс­нение.

6. Не менее поразительно известие, что в одном из селений крошечной страны Мадиан израильтяне захватывают 675 тысяч овец, 72 тысячи быков, 617 тысяч ослов, 32 тысячи девиц; и с невольным содроганием читаешь, как победители, выполняя волю господню, предали смерти всех захваченных ими мужчин, всех вдов, всех жен и матерей, пощадив одних только маленьких девочек.

Вольтер "Катехизис честного человека,или диалог между монахом-калогером и одним достойным человеком"

Калогер. Не хотите ли вы сказать, что еврейские книги бывают иногда трудны для понимания?

Честный человек. Совершенно верно. Признаюсь, мне стоит величайшего труда постичь то, о чем они толкуют. Я встретил в них немало несообразностей, которым мой слабый разум не в силах найти объяс­нение.

5. Если не пренебрегать элементарными сведениями из области физики и не касаться столь возвышенных предметов, как вмешательство божественной силы, едва ли можно поверить в существование питья, от которого неверные жены умирали бы, а верные оставались живы.

Далее нам становится известно — и это повергает нас в немалое изумление,— что среди язычников также подвизались истинные пророки, например, Валаам.

Вольтер "Катехизис честного человека,или диалог между монахом-калогером и одним достойным человеком"

Калогер. Не хотите ли вы сказать, что еврейские книги бывают иногда трудны для понимания?

Честный человек. Совершенно верно. Признаюсь, мне стоит величайшего труда постичь то, о чем они толкуют. Я встретил в них немало несообразностей, которым мой слабый разум не в силах найти объяс­нение.

4. События, о которых повествуется в Пятикнижии, спо­собны сбить с толку всякого, кто взялся бы судить о них, неосмотрительно понадеявшись на собственный разум, и у кого этот бедный слепой разум не просветлен светом особой благодати. Первая глава книги Бытия настолько превышает все возможности человеческого понимания, что евреям, не достигшим 25 лет, запрещалось читать ее.

С некоторым удивлением мы узнаем, что каждый день в полуденное время господь бог прогуливается под тенью деревьев Едемского сада; что истоки четырех больших рек, в действительности удаленные друг от друга на громадные расстояния, берут свое начало от ручья все в том же Едемском саду; что змей разговаривает с Евой человеческим голосом, поскольку он хитрее всех зверей, созданных богом, и что потом, много веков спустя, человеческим голосом заговорила ослица, хотя ослы отнюдь не славятся своим хитроумием; что господь отделил свет от тьмы, так, словно тьма — это что-то вещественное; что свет, идущий от солнца, он сотворил раньше самого солнца; что, создав уже однажды мужчину и женщину, он создал женщину вторично, из ребра мужчины, а место, где было ребро, закрыл плотью; что из-за какого-то яблока он обрек Адама смерти, а все потомство его осудил на загробные муки в аду; что он снабдил братоубийцу Каина охранным знамением и что упомянутый Каин опасался, как бы люди, населявшие в то время землю, не убили его, хотя из текста Библии следует, что весь род человеческий состоял тогда только из Адама и его семьи; что разверзлись какие-то неведомые хляби небесные и затопили землю и что все скоты, чистые и нечистые, в течение целого года спасались в ковчеге.

За всем этим поразительным нагромождением небылиц, гораздо более неправдоподобных, чем Овидиевы «Метаморфозы», следует не менее удивительный рассказ о том, как господь бог освобождает из рабства египетского 600 тысяч вооруженных сынов избранного им народа, не считая женщин, стариков и детей; как, несмотря на самые невероятные чудеса, успешно, впрочем, воспроизводимые египетскими волхвами, эти 600 тысяч воинов, вместо того чтобы сразиться со своими врагами, обращаются в бегство; как при выходе из Египта они, ведомые господом, избирают совсем не ту дорогу, которую следовало; как они оказываются где-то между Мемфисом и Красным морем; как волны морские по божьему слову расступаются перед ними, и они проходят по морю, аки посуху, после чего господь бог, так и не доведя их до земли обетованной, оставляет их в пустыне одних погибать страшной смертью; как они в присутствии самого бога, чуть ли не на глазах у него, требуют, чтобы Аарон, брат Моисея, сделал им нового бога — золотого тельца; как за один день этого тельца отливают и отделывают; как Моисей сжигает тельца в огне, стирает золото в прах и прах этот дает пить народу; как левиты умерщвляют 23 тысячи человек из числа сынов израилевых в наказание за то, что последние поклонялись золотому тельцу, и как Аарон, отливший золотого тельца, вознаираждается за это саном первосвященника, как сначала огонь пожирает 250, а по­том еще 14 тысяч человек, домогавшихся отнять священство у Aapoна, и как однажды, в другой раз, Моисей ве­лит предать смерти еще 24 тысячи своих соплеменников.

Вольтер "Катехизис честного человека,или диалог между монахом-калогером и одним достойным человеком"

Калогер. Не хотите ли вы сказать, что еврейские книги бывают иногда трудны для понимания?

Честный человек. Совершенно верно. Признаюсь, мне стоит величайшего труда постичь то, о чем они толкуют. Я встретил в них немало несообразностей, которым мой слабый разум не в силах найти объяс­нение.

3. В книге, автором которой считают Моисея, мне кажется поразительным одно обстоятельство: тексту его законов совершенно неизвестны такие понятия, как бессмертие души и загробное воздаяние за земные дела. Не странно ли, что Моисей подробно наставляет нас в том, как следует отправлять свои естественные надобности, и нигде не упоминает о бессмертии души? Неужели боговдохновенный пророк больше заботился о наших задницах, чем о наших бессмертных душах? Как могло случиться, что он предписал людям их поведение в отхожих местах израильского стана и ни единым словом не обмолвился о жизни вечной? Зороастр, живший задолго до еврейского законодателя, говорит: «Любите и почитайте родителей ваших, чтобы обрести жизнь вечную». У Моисея же в «Десяти заповедях» сказано (Исход, гл. 20, ст. 12): «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле». Как видите, помыслы Зороастра обращены к богу, Моисей думает о земном.

Вольтер "Катехизис честного человека,или диалог между монахом-калогером и одним достойным человеком"

Калогер. Не хотите ли вы сказать, что еврейские книги бывают иногда трудны для понимания?

Честный человек. Совершенно верно. Признаюсь, мне стоит величайшего труда постичь то, о чем они толкуют. Я встретил в них немало несообразностей, которым мой слабый разум не в силах найти объяс­нение.

2. Люди, хорошо знающие историю древности, считают, что книги эти были созданы более чем 700 лет спустя после Моисея. При этом они указывают на то, что в Пятикнижии встречается упоминание о царях, между тем как в действительности цари появились лишь много позже Моисея; на то, что местоположение городов указано в книге непра­вильно, если поверить, будто она писалась в пустыне, и правильно, если она была написана в Иерусалиме; на то, что города и селения, о которых в ней рассказывается, были построены и получили свои названия лишь много веков спустя и т. д. и т. п.